Надо иметь в виду, что в прежние времена почти все пастухи считали, что высоко на горе не избежать болезни, а иногда и смерти, однако они не знали, вероятно, о появлении симптомов плохого самочувствия при подъеме на высокогорье — горной болезни. Для них опасная зона начиналась там, «где умирали овцы», и откуда, как они верили, нужно было немедленно ретироваться.
Что запрещено курдам — разрешено англичанам
В 1856 году группа британских ветеранов Крымской войны во главе с майором Робертом Стюартом попыталась подняться на Арарат. Но в одном определенном месте их курдские проводники внезапно остановились и отказались продолжать восхождение, ссылаясь в свое оправдание на традиции предков и их боязнь ступить на святую почву горы, и сказали, что на вершину забраться совершенно невозможно, поскольку каждая такая попытка якобы мгновенно вызывает гнев небес. Когда же некоторые члены британской экспедиции достигли вершины, противившиеся этому курды, как сообщил майор Стюарт, откровенно сказали: «Мы все время верили... Аллах сделал эту святую гору недоступной для людей. Многие уже пытались взойти на нее, но никому это не удалось, пока не пришли вы и без всяких колебаний прямой дорогой от подножия до самой вершины не совершили восхождение. Спасибо Аллаху! Мы слышали много о вас, но теперь мы все видели своими глазами».
Майор принял эти похвальные гимны с британским спокойствием и подкрепил их коротким замечанием, которое можно принять за образец имперской самоуверенности: «Так вы теперь видели обоснованность нашего утверждения, что многое, что запрещено курдам, разрешено англичанам!»
Многовековая история Турции помнит о том, что на северо-востоке страны более или менее регулярно происходили довольно сильные землетрясения. Особенно мощное, в июле 1840 года, разрушило город Дора на северо-западном склоне Арарата. При мощных толчках и извержении погибли все жители Аоры и был разрушен монастырь св. Якоба, который посещал Паррот и другие путешественники. Находившиеся в нем письменные свидетельства тех, кто искал ковчег, а также найденные исследователями куски древесины от ковчега также безвозвратно пропали.
И вот теперь напрашивается такое заключение: ковчег, может быть, века пролежавший на горе, оказался разрушен полностью землетрясением, или, наоборот, освободился из-под ледяного вечного покрова. Но воздействие землетрясения на глубинные пласты горных пород, на донные породы морей или подледниковые слои грунта очень трудно предугадать, и сообщение турецких властей об открытии ковчега было опубликовано только в 1883 году, после чего опять произошло землетрясение на Арарате и было разрушено несколько деревень.
Турецкие правительственные чиновники, среди которых находился также атташе британского посольства в Стамбуле, тогда еще Константинополе, ревизовали во время последнего землетрясения возникшие разрушения и нарушения поверхности земли, и внезапно наткнулись на некое сооружение, похожее на громадный корабль. Коричневого цвета мощные балки, некоторые из которых основательно прогнили, образовывали стенки этого чуда и торчали из-под льда ледника. Участники комиссии определили на глаз размеры этого объекта: высота семнадцать, длина около ста восьмидесяти метров, и в докладе они сообщали, что существование там кораблеподобного сооружения не подлежит сомнению. Им удалось проникнуть только в три довольно больших внутренних отсека, поскольку все другие помещения были накрепко заполнены льдом. Но вскоре дальнейшие исследования объекта прекратились, ибо велика оказалась опасность обрушения громадного языка ледника на обнаруженный корабль.
Этот доклад о ковчеге появился сначала в константинопольских изданиях, а позже, в газете «Левант геральд» и в британской «Профетик мессенджер». Однако вместо того чтобы пробудить интерес ученых и археологов, этот доклад послужил только материалом для новых историй о летающих тарелках и инопланетянах. Газета «Нью-Йорк геральд» отметила, что среди первооткрывателей ковчега находился британский офицер, который определил, что высота отсеков на борту найденного мнимого корабля соответствует «предписаниям британского адмиралтейства при транспортировании лошадей и поэтому не может вызывать сомнений». По поводу длины сооружения там же отмечено, что она соответствует указанным в Библии тремстам локтям.
В одной из заметок в «Чикаго трибюн» сообщалось, что жителям местности вокруг Арарата это огромное сооружение из темной древесины известно уже давно, однако они не рискнули к нему приближаться, «так как однажды видели, как какое-то страшное привидение выглядывало из одного его окна». Члены турецкой правительственной комиссии сразу узнали в этом сооружении ковчег Ноя, поскольку «среди них был англичанин, который, вероятно, хорошо знал Библию и определил, что корабль сделан из «дерева гофер». Но это можно считать совершенно необоснованным предположением, ибо «дерево гофер этого корабля еще до сих пор безоговорочно не идентифицированно».
Исчезнувший доклад
Летом 1916 года во время таяния ледников на Арарате лейтенант Росковитский и его второй пилот на разведывательном самолете императорских военно-воздушных сил получили приказ провести рекогносцировочные полеты и понаблюдать за передвижениями турецких военных отрядов возле российских границ. Небольшая опорная база русских авиаторов находилась примерно в сорока километрах северо-восточнее Арарата. Росковитский и его спутник, имевшие с собой баллоны с кислородом на случай полетов на большой высоте, подлетели к горе с северо-востока, дважды облетели ее вокруг, и, когда самолет приблизился к Арарату, Росковитский заметил на скалистой равнине в одной из расселин полузамерзшее озеро, похожее на обычное ледниковое озеро, в зависимости от времени года существенно менявшее свои размеры.
Когда они подлетели еще ближе, второй пилот заметил какой-то большой предмет в том месте, где из озера вытекал ручей, и Росковитский вскоре разглядел в нем полусгнивший остов громадного корабля, который он принял за подводную лодку. В то время на морях уже начались военные операции с использованием подводных лодок, особенно усердствовали в этом немцы, и летчик решил, что те для сохранения тайны испытывают здесь, в горном озере, какую-то новую модель. Потом ему стало ясно, что-то, что он принял за перископы, всего-навсего деревянная мачта и что корабль накренился на один борт и почти весь вмерз в лед. Кроме того, он заметил плоские сходни, идущие с палубы корабля.
В описаниях, представленных Росковитским позже (опубликованы в 1939 году в калифорнийском журнале «Нью-Иден мэгэзин» приводится следующее: «Мы летели так низко, как только было возможно, и несколько раз облетели это место. Мы были очень озадачены необычными размерами объекта, при ближайшем рассмотрении он казался таким длинным, как целый квартал домов вдоль улицы, и его легко можно было сравнить с линкором. Он был «причален» к берегу озера и наполовину находился под водой. Одна сторона его у самого носа была разобрана, а на другой стороне находились большие ворота площадью около шести квадратных метров и только с одной створкой. Нас очень удивила большая площадь ворот, ибо для корабля это очень необычно».
После этого достаточно беглого обзора объекта Росковитский повернул обратно к опорной базе и доложил своему начальнику об этом неожиданном открытии. Начальник, поняв важность открытия, приказал Росковитскому лететь обратно вместе с ним и объяснил, что это может быть Ноев ковчег. По его мнению, ковчег остался неповрежденным потому, что он «девять-десять месяцев в году лежал подо льдом, как в холодильнике, и не подвергался гниению».
Начальник немедля отправил доклад в Петроград; получив его, царь распорядился послать на Арарат два исследовательских отряда.
Один из них, в количестве пятнадцати человек, направился в горы с одной стороны, а второй, в составе около ста человек, попробовал совершить восхождение с другой. С большими трудностями, пробив тропу в скалах, через месяц они добрались до ковчега.
Российское правительство, думая использовать это сенсационное открытие Ноева ковчега как «знак небес», надеялось, что все перипетии, связанные с ним, смогут оказать какое-то психологическое воздействие на армию и весь русский народ в тот смутный период истории.
Ковчег был тщательно обмерен, сделаны чертежи его основных конструктивных частей, полностью и по частям он был сфотографирован. В материалах Росковитского ковчег содержал сотни мелких отсеков и наряду с ними особые, очень большие помещения с высокими потолками. Эти помещения были разграничены перегородками из крепких столбов диаметром около полуметра, что наводило на мысль о больших размерах животных, возможно находившихся там, в десять раз более крупных, чем слоны. Другие помещения содержали большое число клеток, примерно таких, что сегодня используют на выставках пернатых, только с передней стороны их была не проволочная сетка, а тонкие железные прутья.
